Записки Шерлока Холмса

Он встал, учтиво поклонился, вышел в соседнюю комнату и затворил за
собой дверь.
- Что там такое? - зашептал Холмс. - Он не ускользнет от нас?
- Нет! - уверенно ответил Пикрофт. - Эта дверь ведет только во вторую
комнату.
- А из нее нет другого выхода?
- Нет.
- Там тоже пусто?
- Вчера по крайней мере там ничего не было.
- Зачем он туда пошел? Мне здесь не все ясно. Такое впечатление, что
Пиннер внезапно повредился в уме. Что-то испугало его до потери сознанья.
Но что?
- Возможно, он решил, что мы из полиции, - предположил я.
- Возможно, - согласился Пикрофт.
Холмс покачал головой.
- Нет, он уже был бледен, как смерть, когда мы вошли, - возразил он.
- Разве только...
Его слова были прерваны резким стуком, раздавшимся из соседней
комнаты.
- Какого черта он стучится в собственную дверь! - вскричал Пикрофт.
Стук не прекращался. Мы все в ожидании уставились на закрытую дверь.
Лицо у Холмса стало жестким. Он в сильном возбуждении наклонился вперед.
Потом из соседней комнаты вдруг донесся тихий булькающий звук, словно
кто-то полоскал горло, и чем-то часто забарабанили по деревянной
перегородке. Холмс, как бешеный, прыгнул через всю комнату к двери и
толкнул ее. Дверь оказалась на запоре. Мы с Пикрофтом тоже бросились к
двери, и все втроем навалились на нее. Сорвалась одна петля, потом вторая,
и дверь с треском рухнула на пол, Мы ворвались внутрь. Комната была пуста.
Наша растерянность длилась не больше минуты. В ближайшем углу комнаты
виднелась еще одна дверь. Холмс подскочил к ней и отворил ее рывком. За
дверью на полу лежали пиджак и жилетка, а на крюке на собственных
подтяжках, затянутых вокруг шеи, висел управляющий Франко-Мидландской
компании скобяных изделий. Колени его подогнулись, голова неестественно
свесилась на грудь, пятки, ударяя по двери, издавали тот самый непонятный
стук, который заставил нас насторожиться. В мгновение ока я обхватил и
приподнял его бесчувственное тело, а Холмс и Пикрофт стали развязывать
резиновую петлю, которая почти исчезла под багрово-синими складками кожи.
Затем мы перенесли Пиннера в другую комнату и положили на пол. Лицо у него
стало свинцово-серым, но он был жив, и его фиолетово-синие губы с каждым
вдохом и выдохом выпячивались и опадали. Это было жалкое подобие того
здорового, цветущего человека, которого мы видели на улице всего полчаса
назад.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309