Возвращение Шерлока Холмса

Вы, вероятно, читали о нашумевших исследованиях норвежца Сигерсона,
но, разумеется, вам и в голову не приходило, что-то была весточка от
вашего друга. Затем я объехал всю Персию, заглянул в Мекку и побывал с
коротким, но интересным визитом у калифа в Хартуме... Отчет об этом визите
был затем представлен мною министру иностранных дел.
Вернувшись в Европу, я провел несколько месяцев во Франции, где
занимался исследованиями веществ, получаемых из каменноугольной смолы. Это
происходило в одной лаборатории на юге Франции, в Монпелье. Успешно
закончив опыты и узнав, что теперь в Лондоне остался лишь один из моих
заклятых врагов, я подумывал о возвращении домой, когда известие о
нашумевшем убийстве на Парк-лейн заставило меня поторопиться с отъездом.
Эта загадка заинтересовала меня не только сама по себе, но и потому, что
ее раскрытие, по-видимому, могло помочь мне осуществить кое-какие проекты,
касающиеся меня лично. Итак, я немедленно приехал в Лондон, явился
собственной персоной на Бейкер-стрит, вызвал сильный истерический припадок
у миссис Хадсон и убедился в том, что Майкрофт позаботился сохранить мои
комнаты и бумаги точно в том же виде, в каком они были прежде. Таким
образом, сегодня, в два часа дня, я очутился в своей старой комнате, в
своем старом кресле, и единственное, чего мне оставалось желать, это -
чтобы мой старый друг Уотсон сидел рядом со мной в другом кресле, которое
он так часто украшал своей особой.
Такова была изумительная повесть, рассказанная мне в тот апрельский
вечер, повесть, которой я бы ни за что не поверил, если бы не видел своими
глазами высокую, худощавую фигуру и умное, энергичное лицо человека,
которого уже никогда не чаял увидеть. Каким-то образом Холмс успел узнать
о смерти моей жены, но его сочувствие проявилось скорее в тоне, нежели в
словах.
- Работа - лучшее противоядие от горя, дорогой Уотсон, - сказал он, -
а нас с вами ждет сегодня ночью такая работа, что человек, которому
удастся успешно довести ее до конца, сможет смело сказать, что он недаром
прожил свою жизнь. Тщетно упрашивал я его высказаться яснее.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223



	Возвращение Шерлока Холмса Вы, вероятно, читали о нашумевших исследованиях норвежца Сигерсона, но, разумеется, вам и в голову не приходило, что-то была весточка от вашего друга. Затем я объехал всю Персию, заглянул в Мекку и побывал с коротким, но интересным визитом у калифа в Хартуме... Отчет об этом визите был затем представлен мною министру иностранных дел. Вернувшись в Европу, я провел несколько месяцев во Франции, где занимался исследованиями веществ, получаемых из каменноугольной смолы. Это происходило в одной лаборатории на юге Франции, в Монпелье. Успешно закончив опыты и узнав, что теперь в Лондоне остался лишь один из моих заклятых врагов, я подумывал о возвращении домой, когда известие о нашумевшем убийстве на Парк-лейн заставило меня поторопиться с отъездом. Эта загадка заинтересовала меня не только сама по себе, но и потому, что ее раскрытие, по-видимому, могло помочь мне осуществить кое-какие проекты, касающиеся меня лично. Итак, я немедленно приехал в Лондон, явился собственной персоной на Бейкер-стрит, вызвал сильный истерический припадок у миссис Хадсон и убедился в том, что Майкрофт позаботился сохранить мои комнаты и бумаги точно в том же виде, в каком они были прежде. Таким образом, сегодня, в два часа дня, я очутился в своей старой комнате, в своем старом кресле, и единственное, чего мне оставалось желать, это - чтобы мой старый друг Уотсон сидел рядом со мной в другом кресле, которое он так часто украшал своей особой. Такова была изумительная повесть, рассказанная мне в тот апрельский вечер, повесть, которой я бы ни за что не поверил, если бы не видел своими глазами высокую, худощавую фигуру и умное, энергичное лицо человека, которого уже никогда не чаял увидеть. Каким-то образом Холмс успел узнать о смерти моей жены, но его сочувствие проявилось скорее в тоне, нежели в словах. - Работа - лучшее противоядие от горя, дорогой Уотсон, - сказал он, - а нас с вами ждет сегодня ночью такая работа, что человек, которому удастся успешно довести ее до конца, сможет смело сказать, что он недаром прожил свою жизнь. Тщетно упрашивал я его высказаться яснее. Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223