Торговый дом Гердлстон

Юноша, поступивший в какой-нибудь английский университет, словно вновь
оказывается в школе, лишь несколько более обширной и премудрой. Если же он
окончил Харроу или Итон, то ему и вовсе трудно заметить разницу между
жизнью, которую он вел в старшем классе, и той, которая ожидает его на
берегах Кэма или верхней Темзы. Ему отводятся комнаты, в которых до него
уже обитали неисчислимые поколения студентов и которые в будущем послужат
приютом для стольких же поколений. Его религиозность служит предметом
тщательной опеки, он обязан являться на общую молитву в зал и посещать
часовню. Ему положено возвращаться в свой колледж не позже установленного
времени. Специальные служители следят за его благонравием, и любой его
проступок может навлечь на него строгое наказание. Но зато университет
всячески им интересуется и гладит его по головке за каждый успех. Того, кто
опояшет свои чресла и начнет трудиться, ожидают всяческие награды,
стипендии, солидные денежные пособия.
В шотландском университете вы не найдете ничего подобного. Молодой
человек вносит требуемую плату и становится студентом, после чего он волен
делать все, что ему заблагорассудится. В определенные часы читаются
определенные лекции, которые он может посещать, если хочет. Если же он их
не посещает, то университетское начальство не обратит на это ни малейшего
внимания. Его религия также не интересует университет - он может
поклоняться солнцу или какому-нибудь своему собственному фетишу, воздвигнув
ему алтарь на каминной полке в своей комнате. Он может жить, где хочет,
ложиться спать и вставать, когда хочет, и ему дано право безнаказанно
нарушать любую из десяти заповедей при условии, что в пределах университета
он все же воздержится от слишком уж непозволительных выходок. В любом
отношении студент шотландского университета сам себе хозяин. В определенные
сроки проводятся экзамены, но он может их сдавать, а может и не сдавать.
Университет представляет собой огромную равнодушную машину, которая с
одного конца поглощает поток долговязых, неотесанных юнцов, а с другого
конца извергает их уже в виде ученых священников, проницательных юристов и
искусных врачей. Из каждой тысячи штук сырья примерно шестьсот полностью
проходят процесс обработки. Остальные в ее ходе отбрасываются.
Достоинства и недостатки шотландской системы высшего образования равно
очевидны. Юноша, предоставленный самому себе в не слишком-то
высоконравственном городе, нередко падает в самом начале жизненной скачки,
чтобы больше уже не подняться. Многие студенты превращаются в бездельников
или спиваются, а другие, зря потратив время и деньги, которые могли бы
употребить на что-нибудь более полезное, оставляют колледж, не приобретя
там ничего, кроме пороков. С другой стороны, люди, наделенные волей и
здравым смыслом, которые помогают им противостоять соблазнам, получают
наилучшую подготовку к самостоятельной жизни. С честью выдержав испытание,
они приобретают уверенность в себе и умение стоять на собственных ногах.
Короче говоря, они становятся взрослыми людьми в то время, когда их
английские сверстники в духовном отношении еще остаются школьниками.
На верхнем, третьем этаже дома на Хау-стрит некий Томас Димсдейл
проходил срок своего испытания в маленькой спальне и большой гостиной,
которая, как это водится у студентов, служила ему также столовой, приемной
и кабинетом. Ветхий буфет, четыре еще более ветхих стула и диван
археологической древности, а также заваленный тетрадями круглый стол
красного дерева составляли всю обстановку комнаты. Над каминной доской
помещалось засиженное мухами зеркало в венце из заткнутых за раму
бесчисленных карточек и конвертов. По бокам его расположились две подставки
для трубок. На буфете подозрительно аккуратным строем стояли внушительные
тома, покой которых явно нарушался очень редко: "Остеология" Холдена,
"Анатомия" Куэйна, "Физиология" Керка и "Беспозвоночные" Гексли, а также
человеческий череп. Сбоку к камину были прислонены две берцовые кости, а по
другую его сторону красовались две рапиры, два эспадрона и набор боксерских
перчаток. На полке, в уютной нише, хранилась беллетристика, и стоявшие там
книги выглядели куда более потрепанными, чем ученые тома. "Эсмонд"
Теккерея, "Новые сказки тысячи и одной ночи" Стивенсона и "Ричард Феверел"
Мередита тесно соседствовали с "Завоеванием Гренады" Ирвинга и романами в
бумажных обложках, зачитанными почти до дыр. Над буфетом висела вставленная
в рамку фотография команды регбистов Эдинбургского университета, а напротив
- фотография самого Димсдейла в весьма скудном костюме (фотография была
сделана сразу же после того, когда на внутренних университетских
соревнованиях он выиграл забег на полмили). Под ней, на полочке, стоял
большой серебряный кубок, которым он был награжден по случаю этой победы.
Так выглядела комната вышеуказанного студента в то утро, о котором пойдет
рассказ, и необходимо добавить только, что сам молодой ее хозяин лениво
развалился в кресле в углу, посасывая короткую деревянную трубочку и
закинув ноги на край стола.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269