Сэр Найджел Лоринг

На полном румяном лице аббата заиграла довольная улыбка, когда он обвел
взглядом свое обширное, но прекрасно налаженное хозяйство. Как и всякий
глава процветающего монастыря, преподобный Джон, уже четвертый носивший это
имя, - был человеком разносторонне образованным. При помощи им самим
изобретенных методов ему приходилось управлять немалым хозяйством, а заодно
поддерживать порядок и благочиние среди большого сообщества людей, давших
обет безбрачия. От тех, кто стоял ступенью ниже, он требовал жесткой
дисциплины, в сношениях со стоявшими выше был тонким дипломатом. Он вступал
в ожесточенные споры с соседними монастырями и лордами, с епископами и
папскими легатами, а при случае и с самим его величеством королем. Положение
обязывало его знать очень многое и разрешать самые разные споры о самых
разных вещах: о философии и лесном хозяйстве, о земледелии, об осушении
болот, о феодальных законах. В его руках были весы правосудия всей округи,
простиравшейся на много-много миль - от Гэмпшира до Суррея. Гнев его грозил
монахам постом, ссылкой в обитель с более суровыми порядками и даже
ввержением в оковы. Мирян он тоже мог подвергать всяким наказаниям, кроме
смертной казни; впрочем, в руках у него было оружие пострашнее - отлучение
от церкви.
Вот такой властью наделен был аббат, и неудивительно, что на румяном
лице его лежал отпечаток этой власти, а братия, перехватив его внимательный
взгляд из окна покоев, спешила принять еще более смиренный и благочестивый
вид.
Стук в дверь вернул настоятеля к текущим делам, и он снова сел за стол.
Он уже переговорил обо всем с экономом, приором, раздавателем милостыни,
капелланом и чтецом, а теперь в высоком худом монахе, который, повинуясь его
жесту, вошел в покои, он узнал самого важного и самого изворотливого из
своих доверенных лиц, брата Сэмюэла, ризничего, который, подобно
управляющему светским поместьем, смотрел за монастырским имуществом, вел
дела с внешним миром и отчитывался только перед аббатом. Брат Сэмюэл был
сух, жилист и стар; суровые резкие черты его лица не одухотворялись светом
свыше и отражали лишь тот низменный, будничный мир, что был его уделом. Под
мышкой он держал толстую счетную книгу, в свободной руке болталась большая
связка ключей, знак его должности, а также, под горячую руку, и орудие
расправы, о чем свидетельствовали многочисленные шрамы на головах крестьян и
братьев-мирян.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284