Приключения Михея Кларка

Жалкое существо захныкало и вытянуло вперед костистые руки, чтобы
поймать серебряную монету, которую ей бросил мой товарищ.
Глаза у старухи были свирепые, черные, нос походил на птичий клюв, а
под обтянутой желтой кожей, похожей на пергамент, резко вырисовывались
лицевые кости. В общем, наружность этого существа наводила страх. Старуха не
на человека походила, но на злую хищную птицу или на вампира, о которых
рассказывается в сказках и легендах
- Зачем ей деньги в этой пустыне? - заметил я. - Ведь серебряную монету
она жевать не станет.
Старуха поспешно завернула монету в лохмотья, точно боясь, что я у нее
отниму деньги, а затем прокаркала:
- На это можно будет купить хлеба.
- Но кто же здесь продаст тебе хлеба, добрая женщина? - спросил я.
- Хлеба можно купить в Фованте и в Хиндоне, - ответила старуха, - здесь
я сижу только днем, а ночью я путешествую.

- Разумеется, она путешествует по ночам и, конечно, на метле верхом, -
тихо произнес Саксон, а затем, обращаясь к старухе, спросил: - Скажи-ка нам,
милая тетенька, кто это такой у тебя над головой болтается?
- Это тот, кто убил моего младшего сынка! - воскликнула старуха, бросая
злобный взгляд на болтающуюся в воздухе мумию и грозя ей костлявым кулаком.
- Да, это он убил моего милого мальчика. Вот в этом самом месте широкой
степи он встретил моего бедного сына и отнял у него его молодую жизнь. И не
нашлось доброй руки, которая предотвратила бы роковой удар. Кровь моего сына
пролилась вот на этом самом месте, - она бросила землю, - а земля
произрастила это доброе дерево - виселицу, а на этом дереве повис ее
прекрасный спелый плод. Я, его мать, прихожу сюда каждый день, невзирая на
погоду. Светит ли солнце, идет ли дождь, - я иду и сажусь у виселицы, и у
меня над головой стукают кости человека, убившего дорогого моему сердцу
мальчика.
И, подперев руками подбородок, старуха подняла голову и глазами, в
которых светились злоба и ненависть, стала глядеть на страшный предмет,
висевший над нею. Зрелище это было так отвратительно, что я воскликнул:
- Живее, Рувим, прочь отсюда! Это не женщина, а вурдалак!
- Тьфу, даже во рту скверно стало, - сказал Саксон, - давайте-ка
проветрим себя и пустим лошадей во весь карьер. Прочь от забот и падали.

Наш храбрый рыцарь, наш сэр Джон
Готов и к бою снаряжен.
Он сел на доброго коня
И вот к Монмаузу он мчится.
Восстанья веют знамена,
И кровь рекой струится.
Друзья, мы сильны, мы все можем
И короля теперь низложим.

Итак, спускайте поводья и давайте коням шпоры.
Мы пришпорили коней и помчались во весь опор, стараясь поскорее
удалиться от позорного места. Удалившись от виселицы, мы почувствовали себя
положительно счастливыми. И воздух показался нам более чистым, и запах
вереска более приятным, чем прежде. Ах, дети мои, каким чудным миром был бы
этот мир, если бы человек не омрачал его своими жестокостями и злобой!
Мы замедлили ход лошадей только после того, как отъехали от виселицы
три или четыре мили. Вправо от нас, на отлогом склоне, стояла хорошенькая
маленькая деревня. Из-за группы деревьев виднелась церковь с красной крышей.
Утомленные однообразием степной местности, мы с удовольствием глядели на
ветвистые деревья и на зелень садиков, окружавших дома. Все утро мы не
видели ни одного живого существа, за исключением старой ведьмы около
виселицы да нескольких рабочих, добывавших торф, которых мы видели только
издали. Голод тоже начинал давал себя чувствовать, и воспоминания о
съеденном завтраке становились все более и более отдаленными и неясными.
Главная Биография Романы Торговый дом Гердлстон Страна Туманов Затерянный мир Белый отряд Повести Сэр Найджел Лоринг Дядя Бернак Маракотова бездна Другие повести... Шерлок Холмс, Повести Приключения Возвращение Его прощальный поклон Записки Архив Контакты

Большая библиотека детективов