Этюд в багровых тонах

4 мая 1847 года все это увидел перед собой одинокий путник. По виду
он мог бы сойти за духа или за демона тех мест. С первого взгляда трудно
было определить, сколько ему лет - под сорок или под шестьдесят. Желтая
пергаментная кожа туго обтягивала кости его худого, изможденного лица, в
длинных темных волосах и бороде серебрилась сильная проседь, запавшие
глаза горели неестественным блеском, а рука, сжимавшая ружье, напоминала
кисть скелета. Чтобы устоять на ногах, ему приходилось опираться на ружье,
хотя, судя по высокому росту и могучему сложению, он должен был обладать
крепким, выносливым организмом; впрочем, его заострившееся лицо и одежда,
мешком висевшая на его иссохшем теле, ясно говорили, почему он выглядит
немощным стариком. Он умирал - умирал от голода и жажды.
Напрягая последние силы, он спустился в лощину, потом одолел подъем в
тщетной надежде найти здесь, на равнине, хоть каплю влаги, но увидел перси
собой лишь соляную пустыню и цепь неприступных гор вдали. И нигде ни
дерева, ни кустика, ни признака воды! В этом необозримом пространстве для
него не было ни проблеска надежды. Диким, растерянным взглядом он
посмотрел на север, потом на восток и запад и понял, что его скитаниям
пришел конец, - здесь, на голой скале, ему придется встретить свою смерть.
"Не все ли равно, здесь или на пуховой постели лет через двадцать пять", -
пробормотал он, собираясь сесть в тень возле большого валуна.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150