Этюд в багровых тонах

- А игру на скрипке вы тоже считаете шумом? - с беспокойством спросил
он.
- Смотря как играть, - ответил я. - Хорошая игра - это дар богов,
плохая же...
- Ну, тогда все в порядке, - весело рассмеялся он. - По-моему, можно
считать, что дело улажено, если только вам понравятся комнаты.
- Когда мы их посмотрим?
- Зайдите за мной завтра в полдень, мы поедем отсюда вместе и обо
всем договоримся.
- Хорошо, значит, ровно в полдень, - сказал я, пожимая ему руку.
Он снова занялся своими химикалиями, а мы со Стэмфордом пошли пешком
к моей гостинице.
- Между прочим, - вдруг остановился я, повернувшись к Стэмфорду, -
как он ухитрился угадать, что я приехал из Афганистана?
Мой спутник улыбнулся загадочной улыбкой.
- Это главная его особенность, - сказал он. - Многие дорого бы дали,
чтобы узнать, как он все угадывает.
- А, значит, тут какая-то тайна? - воскликнул я, потирая руки. -
Очень занятно! Спасибо вам за то, что вы нас познакомили. Знаете ведь
"чтобы узнать человечество, надо изучить человека".
- Стало быть, вы должны изучать Холмса, - сказал Стэмфорд, прощаясь.
- Впрочем, вы скоро убедитесь, что это твердый орешек. Могу держать пари,
что он раскусит вас быстрее, чем вы его. Прощайте!
- Прощайте, - ответил я и зашагал к гостинице, немало
заинтересованный своим новым знакомым.
ГЛАВА II. ИСКУССТВО ДЕЛАТЬ ВЫВОДЫ
На следующий день мы встретились в условленный час и поехали смотреть
квартиру на Бейкер-стрит, No 221-б, о которой Холмс говорил накануне. В
квартире было две удобных спальни и просторная, светлая, уютно
обставленная гостиная с двумя большими окнами. Комнаты нам пришлись по
вкусу, а плата, поделенная на двоих, оказалась такой небольшой, что мы тут
же договорились о найме и немедленно вступили во владение квартирой. В тот
же вечер я перевез из гостиницы свои пожитки, а наутро прибыл Шерлок Холмс
с несколькими ящиками и саквояжами. День-другой мы возились с распаковкой
и раскладкой нашего имущества, стараясь найти для каждой вещи наилучшее
место, а потом стали постепенно обживать свое жилище и приспосабливаться к
новым условиям.
Холмс, безусловно, был не из тех, с кем трудно ужиться. Он вел
спокойный, размеренный образ жизни и обычно был верен своим привычкам.
Редко когда он ложился спать после десяти вечера, а по утрам, как правило,
успевал позавтракать и уйти, пока я еще валялся в постели. Иногда он
просиживал целый день в лаборатории, иногда - в анатомичке, а порой
надолго уходил гулять, причем эти прогулки, по-видимому, заводили его в
самые глухие закоулки Лондона. Его энергии не было предела, когда на него
находил рабочий стих, но время от времени наступала реакция, и тогда он
целыми днями лежал на диване в гостиной, не произнося ни слова и почти не
шевелясь. В эти дни я подмечал такое мечтательное, такое отсутствующее
выражение в его глазах, что заподозрил бы его в пристрастии к наркотикам,
если бы размеренность и целомудренность его образа жизни не опровергала
подобных мыслей.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150



	Этюд в багровых тонах - А игру на скрипке вы тоже считаете шумом? - с беспокойством спросил он. - Смотря как играть, - ответил я. - Хорошая игра - это дар богов, плохая же... - Ну, тогда все в порядке, - весело рассмеялся он. - По-моему, можно считать, что дело улажено, если только вам понравятся комнаты. - Когда мы их посмотрим? - Зайдите за мной завтра в полдень, мы поедем отсюда вместе и обо всем договоримся. - Хорошо, значит, ровно в полдень, - сказал я, пожимая ему руку. Он снова занялся своими химикалиями, а мы со Стэмфордом пошли пешком к моей гостинице. - Между прочим, - вдруг остановился я, повернувшись к Стэмфорду, - как он ухитрился угадать, что я приехал из Афганистана? Мой спутник улыбнулся загадочной улыбкой. - Это главная его особенность, - сказал он. - Многие дорого бы дали, чтобы узнать, как он все угадывает. - А, значит, тут какая-то тайна? - воскликнул я, потирая руки. - Очень занятно! Спасибо вам за то, что вы нас познакомили. Знаете ведь "чтобы узнать человечество, надо изучить человека". - Стало быть, вы должны изучать Холмса, - сказал Стэмфорд, прощаясь. - Впрочем, вы скоро убедитесь, что это твердый орешек. Могу держать пари, что он раскусит вас быстрее, чем вы его. Прощайте! - Прощайте, - ответил я и зашагал к гостинице, немало заинтересованный своим новым знакомым. ГЛАВА II. ИСКУССТВО ДЕЛАТЬ ВЫВОДЫ На следующий день мы встретились в условленный час и поехали смотреть квартиру на Бейкер-стрит, No 221-б, о которой Холмс говорил накануне. В квартире было две удобных спальни и просторная, светлая, уютно обставленная гостиная с двумя большими окнами. Комнаты нам пришлись по вкусу, а плата, поделенная на двоих, оказалась такой небольшой, что мы тут же договорились о найме и немедленно вступили во владение квартирой. В тот же вечер я перевез из гостиницы свои пожитки, а наутро прибыл Шерлок Холмс с несколькими ящиками и саквояжами. День-другой мы возились с распаковкой и раскладкой нашего имущества, стараясь найти для каждой вещи наилучшее место, а потом стали постепенно обживать свое жилище и приспосабливаться к новым условиям. Холмс, безусловно, был не из тех, с кем трудно ужиться. Он вел спокойный, размеренный образ жизни и обычно был верен своим привычкам. Редко когда он ложился спать после десяти вечера, а по утрам, как правило, успевал позавтракать и уйти, пока я еще валялся в постели. Иногда он просиживал целый день в лаборатории, иногда - в анатомичке, а порой надолго уходил гулять, причем эти прогулки, по-видимому, заводили его в самые глухие закоулки Лондона. Его энергии не было предела, когда на него находил рабочий стих, но время от времени наступала реакция, и тогда он целыми днями лежал на диване в гостиной, не произнося ни слова и почти не шевелясь. В эти дни я подмечал такое мечтательное, такое отсутствующее выражение в его глазах, что заподозрил бы его в пристрастии к наркотикам, если бы размеренность и целомудренность его образа жизни не опровергала подобных мыслей. Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150