Белый отряд

Миновав Пенерлей, состоявший из трех домиков и амбара, он достиг
границы лесов, за которыми простирались однообразные заросли вереска, и эти
розовые пятна перемежались с бронзой увядающих мхов. Слева по-прежнему
тянулась лесная чаща, но дорога уходила от нее в сторону и вилась по
открытым местам. Солнце на западе стояло низко, над лиловой тучей, его
мягкий, чистый свет озарял вересковые заросли и поблескивал по краю опушки,
превращая засохшие листья в чешуйки мертвого золота, сверкавшие тем ярче,
чем глубже чернели за ними провалы лесных глубин. Для мудрого взора
увядание не менее прекрасно, чем цветение и рост, и смерть - не менее, чем
жизнь. Именно эта мысль прокралась в душу Аллейна, когда он созерцал
осенний пейзаж и восхищался его прелестью. Однако ему некогда было
любоваться слишком долго этим зрелищем: как-никак до ближайшей деревенской
гостиницы оставалось еще добрых шесть миль. Юноша присел на обочину дороги,
поел хлеба и сыра, а затем с облегченной сумой поспешил дальше.
Оказалось, что в открытой низине путников больше, чем в лесу. Сначала
он встретил двух доминиканцев в длинных черных одеждах, они проплыли мимо,
опустив взоры, что-то бормоча, и даже не взглянули на него. Затем появился
рослый монах, может быть, минорит, с огромным пузом; он шагал не спеша и
смотрел по сторонам с видом человека, который пребывает в ладу с собой и со
всеми людьми. Он остановил Аллейна и осведомился, верно ли, что в этих
местах где-то неподалеку есть гостиница, известная своими тушеными угрями.
Когда клирик ответил, что да, он слышал о соулейских угрях, монах зачмокал
губами и поспешил дальше. За ним по пятам следовали трое работников, они
шли плечо к плечу и несли лопаты и мотыги. Работники пели очень стройно
примитивную хоровую песню, но их английский язык был так неотесан и груб,
что слуху юноши, воспитанного в монастыре, показался каким-то варварским
иноземным наречием. Один из них нес птенчика выпи, пойманного на торфяном
болоте, и они предложили его Аллейну за мелкую серебряную монету. Он был
рад, когда благополучно миновал их: торговаться среди вересковых зарослей с
этими буйными рыжебородыми и синеглазыми парнями было бы довольно
неприятно.
Однако не всегда следует больше всего опасаться самых здоровенных и
неотесанных людей. Работники посмотрели ему вслед голодными глазами, а
затем поплелись дальше, медленно и неуклюже, как оно и свойственно саксам.
Хуже пришлось Аллейну при встрече с хромым калекой, который ковылял по
дороге; он был, видимо, до того стар и слаб, что даже ребенок мог бы его не
бояться. Однако, когда Аллейн обогнал его, тот вдруг просто со злости
бросил ему вслед проклятие, и зазубренный камень пролетел мимо его уха. И
так отвратительна была беспричинная ярость этого скрюченного создания, что
наш клирик почувствовал озноб и бежал, пока до него уже не могли долететь
ни камни, ни слова. Ему стало казаться, что в Англии у человека нет защиты,
кроме силы его собственных кулаков и быстроты ног. В монастырях он слышал
гуманные разговоры о законе, о его могуществе, стоящем выше могущества
прелатов и баронов, но не видел пока никаких признаков этого закона. Что за
польза от закона, думал юноша, как бы красиво он ни был написан на
пергаменте, если нет служителей закона, чтобы внедрять его в жизнь. Однако
в этот же вечер, еще до захода солнца, он стал свидетелем того, насколько
неумолимы клещи английского закона, когда им удается захватить виновного.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 357 358 359 360 361 362 363 364 365 366 367 368 369 370 371 372 373 374 375 376



	Белый отряд Миновав Пенерлей, состоявший из трех домиков и амбара, он достиг границы лесов, за которыми простирались однообразные заросли вереска, и эти розовые пятна перемежались с бронзой увядающих мхов. Слева по-прежнему тянулась лесная чаща, но дорога уходила от нее в сторону и вилась по открытым местам. Солнце на западе стояло низко, над лиловой тучей, его мягкий, чистый свет озарял вересковые заросли и поблескивал по краю опушки, превращая засохшие листья в чешуйки мертвого золота, сверкавшие тем ярче, чем глубже чернели за ними провалы лесных глубин. Для мудрого взора увядание не менее прекрасно, чем цветение и рост, и смерть - не менее, чем жизнь. Именно эта мысль прокралась в душу Аллейна, когда он созерцал осенний пейзаж и восхищался его прелестью. Однако ему некогда было любоваться слишком долго этим зрелищем: как-никак до ближайшей деревенской гостиницы оставалось еще добрых шесть миль. Юноша присел на обочину дороги, поел хлеба и сыра, а затем с облегченной сумой поспешил дальше. Оказалось, что в открытой низине путников больше, чем в лесу. Сначала он встретил двух доминиканцев в длинных черных одеждах, они проплыли мимо, опустив взоры, что-то бормоча, и даже не взглянули на него. Затем появился рослый монах, может быть, минорит, с огромным пузом; он шагал не спеша и смотрел по сторонам с видом человека, который пребывает в ладу с собой и со всеми людьми. Он остановил Аллейна и осведомился, верно ли, что в этих местах где-то неподалеку есть гостиница, известная своими тушеными угрями. Когда клирик ответил, что да, он слышал о соулейских угрях, монах зачмокал губами и поспешил дальше. За ним по пятам следовали трое работников, они шли плечо к плечу и несли лопаты и мотыги. Работники пели очень стройно примитивную хоровую песню, но их английский язык был так неотесан и груб, что слуху юноши, воспитанного в монастыре, показался каким-то варварским иноземным наречием. Один из них нес птенчика выпи, пойманного на торфяном болоте, и они предложили его Аллейну за мелкую серебряную монету. Он был рад, когда благополучно миновал их: торговаться среди вересковых зарослей с этими буйными рыжебородыми и синеглазыми парнями было бы довольно неприятно. Однако не всегда следует больше всего опасаться самых здоровенных и неотесанных людей. Работники посмотрели ему вслед голодными глазами, а затем поплелись дальше, медленно и неуклюже, как оно и свойственно саксам. Хуже пришлось Аллейну при встрече с хромым калекой, который ковылял по дороге; он был, видимо, до того стар и слаб, что даже ребенок мог бы его не бояться. Однако, когда Аллейн обогнал его, тот вдруг просто со злости бросил ему вслед проклятие, и зазубренный камень пролетел мимо его уха. И так отвратительна была беспричинная ярость этого скрюченного создания, что наш клирик почувствовал озноб и бежал, пока до него уже не могли долететь ни камни, ни слова. Ему стало казаться, что в Англии у человека нет защиты, кроме силы его собственных кулаков и быстроты ног. В монастырях он слышал гуманные разговоры о законе, о его могуществе, стоящем выше могущества прелатов и баронов, но не видел пока никаких признаков этого закона. Что за польза от закона, думал юноша, как бы красиво он ни был написан на пергаменте, если нет служителей закона, чтобы внедрять его в жизнь. Однако в этот же вечер, еще до захода солнца, он стал свидетелем того, насколько неумолимы клещи английского закона, когда им удается захватить виновного. Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 357 358 359 360 361 362 363 364 365 366 367 368 369 370 371 372 373 374 375 376