Белый отряд

Войдя в зал, клирик посмотрел вокруг, однако никого не увидел и
продолжал стоять в нерешительности, держа шапку в руках и разглядывая с
величайшим интересом этот зал, столь непохожий на все, к чему он до сих пор
привык. Канули в прошлое те времена, когда зал знатного рыцаря был
всего-навсего подобием сарая с полом, покрытым камышом, и служил местом
отдыха и трапезной для всех обитателей замка. Крестоносцы, узнав, что такое
домашняя роскошь, и вернувшись в Англию, привезли с собой ковры из Дамаска
и циновки из Алеппо, их стала раздражать отвратительная нагота их
наследственных крепостей и отсутствие домашнего уюта. Но еще сильнее
оказалось влияние великой французской войны; ибо как ни искусны были народы
Англии в военном деле, не могло быть сомнения в том, что наши соседи стоят
безмерно выше нас в искусствах, присущих мирной жизни. Целых четверть века
в Англию шли потоком возвращавшиеся после войны рыцари, раненые солдаты,
французские пленные дворяне, ожидавшие выкупа, и каждый оказывал какое-то
влияние на домашнюю жизнь англичан, внося в нее большую утонченность, а
прибывавшие на грузовых судах предметы обихода и мебель из Кале, Руана и
других разграбленных городов служили нашим ремесленникам образцами для их
поделок. Поэтому в большинстве английских замков, а также и в замке Туинхэм
имелись комнаты, где нельзя было, кажется, желать лучшего в отношении
красоты и комфорта.
В огромном каменном камине полыхала охапка дров, треща и отбрасывая
багровые отблески, которые, сливаясь со светом четырех ламп, стоявших по
углам на консолях, придавали всей комнате что-то светлое и веселое. Выше
начинались завитки геральдических изображений, они тянулись до резного
дубового потолка с карнизами; а по обе стороны камина стояли кресла под
балдахинами для хозяина и хозяйки, а также наиболее почетных гостей. По
стенам висели изысканные и яркие гобелены, на них были изображены деяния
сэра Бевиса из Хамптона, а за ними стояли раздвижные столы и скамьи для
больших празднеств. Пол был выложен гладким кафелем, а посередине комнаты
покрыт квадратным фламандским ковром в красную и черную клетку; по нему
было расставлено множество кушеток, складных стульев и кресел с выгнутыми
ножками. На дальнем конце зала стоял длинный черный буфет или сервант с
золотыми чашами, серебряными подносами и другой драгоценной утварью. Все
это Аллейн рассматривал с большим интересом; но самым любопытным ему
показался столик из черного дерева, стоявший совсем близко и на котором
рядом с шахматной доской и рассыпанными шахматными фигурами лежала
раскрытая рукопись, написанная правильным, четким почерком клирика и
украшенная на полях орнаментом и эмблемами. Напрасно Аллейн напоминал себе,
где он находится и что именно здесь должно помнить правила хорошего
воспитания и вежливости; эти раскрашенные прописные буквы и ровные черные
строки неудержимо влекли к себе его руку, подобно тому как естественный
магнит влечет к себе иголку, и не успел он опомниться, как уже держал перед
глазами роман Гарэна де Монтглана и настолько погрузился в чтение, что
совершенно забыл, где он и почему сюда попал.
Он пришел в себя от короткого и легкого женского смешка. Ошеломленный
юноша быстро положил рукопись среди шахмат и растерянно стал озираться. В
зале было по-прежнему тихо и пусто. Он снова протянул руку к роману, и
снова раздался тот же шаловливый смех. Он поднял глаза к потолку, обернулся
к закрытой двери, перевел взгляд на тугие складки неподвижных гобеленов. И
вдруг что-то блеснуло в углу против него, где стояло кресло с высокой
спинкой; а сделав шаг или два в сторону, Аллейн увидел стройную белую руку:
наблюдательница держала зеркало таким образом, что могла все видеть, сама
же оставалась незримой. Подойти ли ему или сделать вид, что он ничего не
замечает? Пока он колебался, зеркало исчезло, и из-за дубового стула
выскользнула статная молодая особа, в ее глазах искрилось веселое озорство.
Аллейн был поражен, узнав в ней ту самую девицу, с которой так грубо
обошелся в лесу его брат. Правда, она была уже не в пестрой одежде для
верховой езды, но в длинном, со шлейфом платье из черного брюггского
бархата, с легкой белой кружевной оторочкой у ворота и у кистей рук, едва
отличавшейся от ее кожи цвета слоновой кости. Если девушка и тогда
показалась ему прекрасной, то стройная прелесть ее фигуры и свободная,
гордая грация движений теперь еще подчеркивались богатой простотой туалета.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 357 358 359 360 361 362 363 364 365 366 367 368 369 370 371 372 373 374 375 376